• Иван Гончаров.ру
  • Биография Гончарова
  • Произведения
  • Публицистика
  • Стихи Гончарова
  • Письма Гончарова
  • Критика
  • Рефераты



  •  

    Ю. Д. Ефремовой - 25 августа (5 сентября) 1857. Париж

    Париж, 25 августа / 5 сентября.

    Вот уж полторы недели, как я живу в Париже и не замечаю, как мелькают дни, не оттого, чтоб было очень весело, а оттого только, что всё делается здесь очень вертопрашно. Народу много, улиц много, магазинов слишком много, театров много и русских много, так что встанешь утром, оглянешься всего раза два-три вокруг и день прошел, и франков сорок-пятьдесят тоже прошли. Я изъездил и еще больше исходил значительно Париж, осмотрел всё, что велят смотреть путешественнику, то есть был у Notre Dame, в Htel des Invalides, в Лувре и Тюелери, в Champs Elyses, в Bois de Boulogne, bal Маbille, Prs Catelan - и еще с большей охотой проникаю на собственном экипаже в старый Париж, за Сену, захожу на рынки, в лавчонки и делаю верст по семи в одну прогулку. Подо мной живут Боткин с сестрами, Фет, вчера уехал в Диепп Коренев; Меншиков, Никитенко с женой в двух шагах. Вчера я был с ней в Thвtre Franзais, думал видеть Вашего старого идола Брессана, но он не играл. Путешествовать я терпеть не могу, но люблю приехать куда-нибудь и жить. Я бы жил в Париже, если б была какая-нибудь возможность заниматься, но об этом и думать нельзя: с утра тянет на улицу, смотреть, бегать, слушать - выйдешь и до полуночи не воротишься. От этого я хочу поехать в Дрезден и поселиться там до октября, дописать последнюю главу романа или две-три сцены и выработать, что успею, из написанного. Я читал Тургеневу и Боткину: Тургенев слышал только начало, он уехал в имение Виардо, а Боткин слышал всё и очень тонко понял, что я хотел выразить. Он предсказывает успех, но все мы трое решили, что за отделкой работы много.

    Удивительно - веселый и нецеремонный этот город Париж: кто что хочет, тот то и делает. В Мариенбаде было гораздо чопорнее, дамы не смели выйти без шляпки в самую уединённую прогулку, а здесь кто как хочет, никто не обращает внимания. Тургенев середи белого дня пришел ко мне в туфле на одной ноге и на веревке привел собаку. Я было купил шляпу, перчаток, да как посмотрел на других, так и хожу теперь в белой мягкой шляпе и без всяких перчаток. Словом, с этой стороны хорошо. Но что за наряды для дам, что за дешевизна. Шерстяные платья просто даром дают, даже еще приплачивают, чтоб только брали. В самом деле, Боткин послал каким-то родственницам по два платья, каждое по 17 франков, и - прелесть. Что же, если дать по 30, по 40 франков? Купил бы я вам с Старушкой, но ни за что не повезу: две-три таможни остановят меня. Есть еще кружевные воротнички и рукава: смотрю на них сквозь стекла, написано 25, 30 франков: ну, как бы не купить. Да годятся ли они, хорошо ли, тонко ли это, носят ли - решительно не знаю. Сестры Боткина покупают всякую дрянь, им всё хорошо. Спрошу жену Никитенко, и если она одобрит, то куплю. Я нашил себе пропасть платья и не знаю, как повезу: чемодан премаленький.

    Но вообще Париж не вполне удовлетворил меня. Он, во-первых, показался мне пуст, потом в нем меньше, нежели я ожидал, оригинального, своего. Это и все говорят, оно и понятно. Теперь всё сравнивается, всё принимает один цвет, благодаря современной скорости - печатать, ездить. Париж - тот же Франкфурт, Дрезден - Петербург, только большой, Лондон - тот же Париж, только - тоже большой. На нашей памяти сколько старых домов исчезло в Морской и на их месте воздвиглись ряды новых, высоких как горы, прямых, однообразных чудовищ, заслоняющих небо и солнце? Это не мы выдумали эти дома: они в Лондоне и здесь сжили со свету старые стены и дома и как будто лагерем заставили все улицы, едва оставив место церквам. За Сеной я видел целые кварталы, обращенные в груду развалин: это всё старое, на их месте начинают вырастать такие же дома, как в Морской. Во Франкфурте, в Дрездене, даже в Нюрнберге - всё то же делается, и вскоре вся Европа сделается одним Парижем или Лондоном, и на городах надо будет написать, как и на домах, нумера и стереть имена.

    Мне хочется приехать в срок: то есть к 7-му октября, во-1-х, для того, чтоб не бранили меня товарищи мои, ценсора, а во-2-х, чтоб не захватил в дороге холод. Я не говорю, в-3-х - чтоб скорей увидеть Вас: это само собою разумеется. Но для аккуратного прибытия моего нужно содействие почтового ведомства, и потому я прошу Вас, мой друг, отдать прилагаемую записочку Д. Д. Маркелову и, сверх того, попросите Козловского и Средина, чтобы они устроили как-нибудь, чтоб мне непременно оставлено было в Варшаве место в почтовой карете, когда я туда приеду, а приеду я туда не позже 30 сентября, так что 2-го и 3-го окт<ября> мог бы выехать.

    Получили ли Вы два моих письма и дрянные вазочки через m-me Яковлеву? Одно письмо послано было с почтой.

    Я сделал очаровательную прогулку по Рейну от Майнца до Кёльна. Хотел ехать на Брюссель, Берлин и Гамбург, но ведь это всё - Париж или Лондон Љ 2, 3, 4, а между тем в вагоне - скучно и нездорово, да и спешу кончить свой труд: хотелось бы нынче зимой напечатать. Меншиков зовет в Венецию, чтобы воротиться через Вену и Прагу, да нет, устал я.

    До свидания, кланяйтесь всем.

    Ваш Гончаров.

    Обнимаю Александра Павловича, Лялю и Майковых.

    Вы бы нехудо сделали, мой ангел, если б написали мне в Дрезден: m-r Jean de Gontcharoff, poste-restante, Dresden, но только не мешкайте. А я, как приеду, так и справлюсь. Льховскому тоже скажите. Я там пробуду до конца cентября, следова<тельно>, получу письмо.

    Напишите, что новенького, и вообще, и с друзьями.


    Свадебные платья а силуэта и еще.

    Все права защищены, использование материалов без прямой активной ссылки на наш сайт категорически запрещено © 2008-2015