• Иван Гончаров.ру
  • Биография Гончарова
  • Произведения
  • Публицистика
  • Стихи Гончарова
  • Письма Гончарова
  • Критика
  • Рефераты



  •  

    Обрыв - Гончаров И.А.

    Роман в пяти частях

    (1869)

    Навигация по роману "Обрыв":

    Часть первая:
    Часть вторая:
    Часть третья:
    Часть четвертая:
    Часть пятая:
    I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII
    I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII
    I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII XXIII
    I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV
    I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII XXIII XXIV XXV

    Скачать роман "Обрыв" в формате .doc (827КБ)

    XXII

    Весь день просидели, как мокрые куры, рано разошлись и легли спать. В десять часов вечера всё умолкло в доме. Между тем дождь перестал, Райский, надев пальто, пошел пройтись около дома. Ворота были заперты, на улице стояла непроходимая грязь, и Райский пошел в сад.

    Было тихо, кусты и деревья едва шевелились, с них капал дождь. Райский обошел раза три сад и прошел через огород, чтоб посмотреть, что делается в поле и на Волге.

    Темнота. На горизонте скопились удалявшиеся облака, и только высоко над головой слабо мерцали кое-где звезды. Он вслушивался в эту тишину и всматривался в темноту, ничего не слыша и не видя.

    Направо туман; левее черным пятном лежала деревня, дальше безразличной массой стлались поля. Он дохнул в себя раза два сырого воздуха и чихнул.

    Вдруг он услышал, что в старом доме отворяется окно. Он взглянул вверх, но окно, которое отворилось, выходило не к саду, а в поле, и он поспешил в беседку из акаций, перепрыгнул через забор и попал в лужу, но остался на месте, не шевелясь.

    — Это вы? — спросил шепотом кто-то из окна нижнего этажа, — конечно, Вера, потому что в старом доме никого, кроме ее, не было. У Райского затряслись колени, однако он невнятным шепотом отвечал:

    — Я.

    — Сегодня я не могла выйти — дождик шел целый день; завтра приходите туда же в десять часов... Уйдите скорее, кто-то идет!

    Окно тихо затворилось. Райский всё стоял.

    «Куда “туда же”? — спрашивал он мучительно себя, проклиная чьи-то шаги, помешавшие услышать продолжение разговора. — Боже! так это правда: — тайна есть (а он всё не верил) — письмо на синей бумаге — не сон! Свидания! Вот она, таинственная «Ночь»! А мне проповедывала о нравственности!»

    Он пошел навстречу шагам.

    — Кто тут? — громко закричал голос, и с этим вопросом идущий навстречу начал колотить что есть мочи в доску.

    — Ну тебя к черту! — с досадой сказал Райский, отталкивая Савелья, который торопливо подошел к нему. — Давно ли ты стал дом стеречь?

    — Барыня приказали, — отвечал Савелий, — мошенники в здешних местах есть... беглые... тоже из бурлаков ходят шалить...

    — Врешь всё! — с досадой продолжал Райский, — ты подглядываешь за Мариной: это... скверно, — хотел он сказать, но не договорил и пошел.

    — Позвольте о Марине слово молвить! — остановил его Савелий.

    — Ну?

    — Нельзя ли ее в полицию отправить?

    — Ты с ума сошел, — сказал Райский, уходя. Савелий за ним.

    — Сделайте божескую милость, — говорил он, — хоть в Сибирь сошлите ее!

    Райский погружен был в свой новый «вопрос» о разговоре Веры из окна и продолжал идти.

    — Или хоша в рабочий дом — на всю жисть... — говорил Савелий, не отставая от него.

    — За что? — спросил Райский, остановившись.

    — Да опять того... почтальон ходит всё... Плетьми бы приказали ее высечь...

    — Тебя! — сказал Райский, — чтоб ты не дрался...

    — Воля ваша! — Да не подсматривал! это... скверно... — сквозь зубы проговорил он, взглянув на окно Веры.

    Он ушел, а Савелий неистово застучал в доску.

    Райский почти не спал целую ночь и на другой день явился в кабинет бабушки с сухими и горячими глазами. День был ясный. Все собрались к чаю. Вера весело поздоровалась с ним. Он лихорадочно пожал ей руку и пристально поглядел ей в глаза. Она — ничего, ясна и покойна.

    — Как ты кокетливо одета сегодня! — сказал он.

    — Вы находите простенькую палевую блузу кокетливой?

    — А пунцовая лента, а прическа с длинной, небрежно брошенной прядью волос на плечо, а пояс с этим изящным бантом, ботинки, прошитые пунцовым шелком! У тебя бездна вкуса, Вера: я восхищаюсь!

    — Очень рада, что нравлюсь вам; только вы как-то странно восхищаетесь. Скажите, отчего?

    — Хорошо, скажу: пойдем гулять.

    — Когда?

    — В десять часов.

    Она быстро и подозрительно взглянула на него. Он заметил этот взгляд.

    «Напрасно я сказал так определительно — “в десять часов”, — подумал он, — надо бы было сказать “часов в десять”... Она догадалась...»

    — Хорошо, пойдемте! — согласилась она, подумавши, — теперь еще рано, нет десяти часов.

    Она села в угол и молчала, избегая его взглядов и не отвечая на вопросы. В исходе десятого она взяла рабочую корзинку, зонтик и сделала ему знак идти за собой.

    Они шли молча по аллее от дома, свернули в другую, прошли сад, наконец, остановились у обрыва. Тут была лавка. Они сели.

    — Вера! — начал он, едва превозмогая смущение, — я нечаянно, кажется, узнал часть твоего секрета...

    — Да, кажется! — холодно сказала она, — вчера вы подслушали мои слова...

    — Нечаянно, клянусь тебе честью...

    — Верю, — перебила она, взглянув на него мельком, — ну, что же?

    — Ничего... Итак... ты любишь кого-то! Сомнения исчезли и... Но кто же он?

    — Не скажу, не спрашивайте! — сухо сказала она. Он вздохнул.

    — Сам знаю, что глупо спрашивать, а хочется знать. Кажется, я бы... Ах, Вера, Вера — кто же даст тебе больше счастья, нежели я? Почему же ты ему веришь, а мне нет? Ты меня судила так холодно, так строго: а кто тебе сказал, что тот, кого ты любишь, даст тебе счастья больше, нежели на полгода? Почему ты веришь?..

    — Потому что люблю!

    — Любишь! — с жалостью сказал он. — Боже мой, какой счастливец! И чем он заплатит тебе за громадность счастья, которое ты даешь? Ты любишь, друг мой, будь осторожна: кому ты веришь?..

    — Пока еще самой себе...

    — Кого ты любишь?

    — Кого?.. — повторила она, глядя на него пристально бесцветным, загадочным, «русалочным» взглядом. — Да вас...

    У него захватило было дух.

    Внизу в роще раздался в это время выстрел.

    Она быстро встала со скамьи.

    — А это что: это... он? — спросил Райский, меняясь в лице.

    — Мне пора — десять часов! — сказала она, видимо встревоженная, стараясь не глядеть на Райского.

    Она подошла к обрыву, он ступил шаг за ней. Она сделала ему знак рукой, чтоб он остался.

    — Что значит этот выстрел? — спросил он с испугом.

    — Меня зовет...

    — Кто?

    — Автор синего письма... Ни шагу за мной! — шепнула она ему сильно, — если не хотите, чтоб я...

    — Вера!

    — Ни шагу — никогда! — повторила она, спускаясь с обрыва, — или я оставлю дом навсегда!

    Она скользнула в кусты.

    — Вера! Вера! Берегись! — кричал он в отчаянии и стал слушать.

    Он слышал только, как раза два под ее торопливыми шагами затрещали сухие ветки, потом настала тишина.

    — Боже мой! — в отчаянной зависти вскрикнул он. — Кто он, кто этот счастливец?..

    «“Люблю вас!” говорит она. Меня! Что, если правда... А выстрел? — шептал он в ужасе, — а автор синего письма? Что за тайна! кто это?..»

    Читать далее>>

    Скачать роман "Обрыв" в формате .doc (827КБ)


    Все права защищены, использование материалов без прямой активной ссылки на наш сайт категорически запрещено © 2008-2015